Меню

Экономическаяпреступность сегодня

25 мая 2018, Пятница, 23:51
14.03.2018

Как разводят хомячков

Рынок — не только место встречи продавца и покупателя. «Рынок — это место, назначенное, чтобы обманывать и обкрадывать друг друга», — сказал Анахарсис. Финансовый рынок — место, где наивные и финансово неграмотные инвесторы отделяются от своих денег. Ловушки для хомячков непрерывно совершенствуются.

Новые формы обмана изобретаются постоянно. Как только появляется новый финансовый инструмент, он тут же становится орудием, позволяющим наиболее эффективно и элегантно отделять буратин от их золотых — так, чтобы деревянные инвесторы несли свои деньги мошенникам, выстраиваясь в шеренги. Когда сразу после развала СССР на отечественном рынке появились акции, они тут же стали излюбленным инструментом мошенников — настало время пирамид. Вот появились криптовалюты — и тут же возникли мошеннические криптовалюты и мошеннические ICO, включая те же пирамиды.

Есть инструменты откровенно грубого обмана — те же мошеннические акции. Есть инструменты, в которых применяется даже не обман, а лукавство, с расчетом на недальновидность и неопытность инвестора. Причем он должен так элегантно расстаться со своими деньгами, чтобы остаться клиентом обманщика. Это высший пилотаж индустрии управления активами.

Примером такого «хитрого» инструмента являются структурные продукты. В состав структурного продукта могут входить не только базовые активы, но и производные инструменты на их основе. Несмотря на кажущуюся простоту, структурные продукты обладают свойствами, непривычными и иногда весьма неожиданными и даже неприятными для неискушенного инвестора.

Весьма модным ныне структурным продуктом являются RCN (reverse convertible notes). Причем продают этот продукт и российские инвестиционные компании.

Эти ноты похожи на обычные облигации — периодически выплачивается купон. Причем купонная ставка, как правило, гораздо выше рыночного уровня процентных ставок, а в дату погашения инвестор получает номинал ноты. Но есть и нюанс: если цена акции, находящейся в основе ноты, хоть раз за срок обращения падает ниже определенного порогового уровня — барьера (скажем, 80% начальной цены — цены на дату покупки ноты), а на дату погашения оказывается ниже начальной цены, инвестор получает не деньги, а эти акции в количестве, равном номиналу ноты, деленному на начальную стоимость акций. Если акция полностью обесценивается, то инвестор не получает ничего, кроме купонов.

В состав этого структурного продукта входит депозит и барьерный пут-опцион. Причем инвестор оказывается продавцом этого опциона. То есть берет на себя риск падения цены базового актива, скорее всего, даже не подозревая об этом. Это как купить портфель, в котором лежит граната с выдернутой чекой.

Процентные ставки падают, инвесторы суетятся, ищут более выгодные варианты инвестиций. И тут добрые люди предлагают эти ноты, очень похожие на обычные купонные облигации. Причем с доходностью, существенно превышающей рыночный уровень. На растущем рынке инвесторы не задумываются над риском падения и охотно покупают ноты, клюнув на высокую доходность.

А ведь это слишком сложный для неопытного и для финансово неграмотного инвестора инструмент. Простак не способен оценить его риски и в результате закономерно разлучается со своими деньгами. Причем фокус состоит в том, что клиентский менеджер снимает с себя вину перед клиентом за некачественный инструмент, предлагая клиенту самостоятельно выбрать акцию, лежащую в основе ноты. И потом, когда клиент лишается своих денег, искренне сочувствует ему, попеняв, однако: «Но ведь ты же сам выбрал эту бумагу!»

Максим Осадчий, начальник аналитического управления БКФ