Меню

Экономическаяпреступность сегодня

23 Мар 2019, Суббота, 14:14
11.01.2019

Небо в клеточку: за что сажают банкиров

Один из основных вопросов клиентов российских банков — «Почему никого не сажают?». На самом деле сажают, и еще как. Разбираемся, кого и за что.

Статистика «улова»

Из СМИ мы ежегодно узнаем об уголовном преследовании лишь нескольких «точечных» банкиров, о которых написаны большие статьи. На деле попавшихся топ-менеджеров банков намного больше.

В одном только 2017 году Агентство по страхованию вкладов (АСВ) инициировало возбуждение 177 уголовных дел, в том числе 156 дел по фактам хищения денежных средств и имущества кредитных организаций, а также по фактам злоупотребления полномочиями руководителями и работниками кредитных организаций. 107 уголовных дел приходится именно на дела против владельцев и топ-менеджеров кредитных организаций по подозрению в доведении организаций до банкротства. При этом за девять месяцев 2018 года по инициативе АСВ было возбуждено 129 уголовных дел, включая 102 дела по фактам злоупотребления полномочиями руководителями и работниками банков либо хищения имущества кредитных организаций.

Судя по официальной статистике АСВ, примерно в 15—20% случаев наказание все-таки ожидает виновных. Причем десятки виновных. Например, в 2017 году были вынесены обвинительные приговоры по 32 уголовным делам, а за неполный 2018 год — по 19 делам.

Что особенно важно: уголовные дела в итоге возбуждаются по большинству заявлений от АСВ. Так, согласно самым актуальным данным, по состоянию на конец 2017 года за все время работы агентства в правоохранительные органы им было подано 615 заявлений о возбуждении уголовных дел по фактам неправомерных действий лиц, контролирующих финансовые организации. В итоге было возбуждено 486 уголовных дел.

Голь на выдумки хитра

Не всегда нужно официально работать в банке, чтобы получить уголовное дело. Нередко по факту незаконного обналичивания денежных средств (статья 172 УК РФ) привлекаются вроде бы сторонние люди, которые на самом деле оказываются участниками крупных преступных группировок.

Яркий пример здесь — небезызвестный Сергей Магин. Его обвиняют в обналичивании значительного объема денежных средств и связывают с такими банками, как «Окский», Маст-Банк, Военно-Промышленный Банк (ВПБ) и «Интеркапитал». Используя подставных лиц и подконтрольные банки, Магин оказывал своим заказчикам услуги по выводу с банковских счетов наличных средств, включая «теневой» оборот. Магина с подельниками задержали еще летом 2013 года. При этом лицензии у Маст-Банка и «Интеркапитала» были отозваны в 2015 году, у ВПБ — в 2016-м, а банк «Окский», сменив название на «Объединенный Кредитный Банк», продержался дольше всех — вплоть до мая 2018 года.

Апелляция сократила сроки фигурантам «дела Магина» о выводе 120 млрд рублей

Мосгорсуд утвердил 15 ноября обвинительный приговор по делу о создании бизнесменами Сергеем Магиным и Вадимом Рыбальченко организованного преступного сообщества (ОПС), которое незаконно обналичило более 120 млрд рублей. Ранее оба они получили по восемь с половиной лет лишения свободы, однако большая часть их подельников была освобождена от наказания. Между тем адвокаты осужденных требовали их полного оправдания, а представители прокуратуры просили отправить лидеров сообщества в колонию на 15 лет, пишет «Коммерсант».

Важно уточнить, что нельзя уличить предпринимателя или банкира, привлеченного по статье 172 УК РФ, в воровстве. Ведь в данном составе преступления нет признаков хищения, а уголовная ответственность в основном наступает за получение дохода в крупном (часть 1 статьи 172 УК РФ) или особо крупном размере (часть 2 статьи 172 УК РФ).

Уголовные дела же против сотрудников именно банков, как правило, возбуждаются одновременно с принятием решения об отзыве лицензии у банка либо сразу после отзыва лицензии. Но в практике встречаются и редкие случаи, когда лицензию у банка отзывают спустя несколько лет после возбуждения уголовного дела. Обоснованность привлечения виновных к уголовной ответственности в таких случаях находится под большим вопросом.

К потере лицензии могут привести мошеннические действия самих банкиров.

Например, приобретение банком имущества у третьих лиц, подконтрольных этому же банку, по заведомо завышенной цене с последующим переводом денежных средств на счет продавца и их дальнейшим выводом и легализацией (статья 174.1 УК РФ).

Хищение вкладов физических и юридических лиц посредством оформления фиктивных кредитов с последующей легализацией похищенных денежных средств может повлечь за собой ответственность, предусмотренную статьями 160 и 174.1 УК РФ. Если такие действия совершались при наличии признаков банкротства кредитной организации и причинили крупный ущерб, то к обвинению может быть добавлена и статья 195 УК РФ (неправомерные действия при банкротстве).

Злоупотребление должностными полномочиями (статья 201 УК РФ) может выражаться в одобрении руководством банка высокорискованных кредитов (например, без обеспечения, заведомо неплатежеспособному лицу или руководителем банка самому себе как физическому лицу), в том числе с нарушением установленной внутренними документами банка процедуры одобрения такого рода кредита либо с введением кредитного комитета в заблуждение, или с дальнейшим переводом долга, повлекшим невозврат денежных средств. Целый ряд аналогичных действий, причинивших крупный ущерб, в том числе повлекших недостаточность стоимости активов банка, может привести также и к обвинению в преднамеренном банкротстве (статья 196 УК РФ).

Должность не влияет

К уголовной ответственности и топ-менеджмент, и сотрудники банка из числа «низшего звена» могут быть привлечены после представления стороной обвинения достаточных доказательств, собранных в ходе расследования. Часто значительно увеличить количество обвиняемых помогает вызов всех подозреваемых «на ковер». Здесь виновным может оказаться, по сути, даже непрофильный банковский работник, такой как секретарь.

Очень важную роль тут играет фактор разобщенности преступной группы. Ведь если каждый сотрудник оговаривает другого, искажает события с целью продемонстрировать свою лояльность следствию, то единства защитной позиции быть не может. Такое положение дел существенно облегчает работу следствия.

Действительно, «берут» не только «высшие чины», но и рядовых сотрудников. Правда, чем «меньше» сотрудник, тем обычно менее жесткое применяется к нему наказание. Если главы банков и другие «топы», как правило, в обязательном порядке получают тюремный срок, то «низшие чины» могут «обойтись» только штрафом или условным сроком.

Состав преступления также не зависит от занимаемой сотрудником банка должности, показывает практика. Тем более что в банках нередко действуют организованные преступные группы, в которые могут входить сотрудники из различных подразделений и даже городов. Воруют много и по-разному.

Обозначенные выше 19 обвинительных приговоров 2018 года затронули как председателей правления, директоров филиалов и советников глав банков, так и простых операционистов.

Например, бывшему главе Трансэнергобанка Мураду Рамазанову и бывшему же руководителю допофиса «Махачкалинский» Юрию Саруханову вменялось хищение 4 млрд рублей из кассы банка и попытка хищения аналогичной суммы из фонда страхования вкладов.

Бывшему и. о. предправления банка «Кредо Финанс» Султанбеку Сайпулаеву вменяется злоупотребление служебными полномочиями. Считается, что он нарушил условия договора при открытии специального банковского счета предприятию-банкроту, являвшемуся должником. Со счета этой компании Сайпулаев перечислил порядка 18 млн рублей на транзитный счет своего банка для погашения кредитов других клиентов.

В то же время бывший директор Московского филиала Кредитбанка Антон Суровцев вместе с главой кредитного отдела того же филиала банка Мариной Салугиной выводили средства из кредитной организации, не пренебрегая оформлением заведомо невозвратных кредитов.

Чем апеллируют к правосудию

Обычно подозреваемые и обвиняемые сотрудники банков занимают позицию, в соответствии с которой ссылаются на отсутствие самого события преступления (образно такую схему можно назвать «никакого преступления не было вовсе») либо на отсутствие в их действиях самого состава преступления (схема «то, что я делал, преступлением не является»). Также они могут ссылаться на полную непричастность к совершению того или иного преступления (схема «я тут мимо проходил»).

Довольно часто обвиняемые занимают и позицию признания вины с целью максимального смягчения для себя наказания, как правило, рассчитывая на условный срок. Это связано с недоверием к российской судебной системе и малым количеством оправдательных приговоров. Но далеко не всегда признающиеся и раскаивающиеся оказываются в наиболее выгодном положении.

Например, Вячеслав Бармин указывал на отсутствие доказательств по делу и неправдоподобность версии обвинения, то есть на отсутствие в его действиях состава преступления.

Экс-главу Эргобанка Вячеслава Бармина приговорили к восьми годам колонии общего режима 1 октября 2018 года. Его обвиняют по статье 160 УК РФ (хищение чужого имущества путем присвоения). Следствие полагает, что банкир за две недели до отзыва у банка лицензии вынес из кассы финучреждения более 750 млн рублей.

Но в качестве доказательства своей невиновности Бармин указывает, что не смог бы совершить это преступление, так как в кассе банка на тот момент не было такой суммы денег, а в имеющиеся сейфы в хранилище банка данный объем денег не вошел бы. Кроме того, в интервью Банки.ру Бармин обращал внимание, что вес указанной суммы средств, набранной даже крупными купюрами, должен был составить более 200 килограмм плюс вес тележек, на которых бы банкир перевозил «наличку», потому что по объемам она бы не поместилась в сумки и чемоданы. Дополнительным препятствием для выноса данной суммы стала бы лестница, поскольку касса банка находилась в подвале без лифта. Тем не менее эти аргументы суд окончательно не убедили.

Защита осужденного на восемь лет экс-главы Эргобанка обжаловала приговор

В суд поступила жалоба от адвоката осужденного.

Впрочем, иногда судья все-таки меняет гнев на милость.

Осенью 2018 года выпустили из СИЗО под подписку о невыезде основателя и бывшего главу банка «Кредит Экспресс» Михаила Колмыкова. Ему вменяют растрату в размере 28 млн рублей, хотя сам банкир утверждает, что стал «пешкой» в корпоративном конфликте, поскольку выявил хищения на несколько миллиардов рублей. В СИЗО экс-банкир провел около одного года, но впоследствии произошла переквалификация статьи, по которой он был обвинен. Вместо статьи 160 УК РФ (присвоение в особо крупном размере) ему теперь вменяется статья 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями). Возможно, Колмыкову также «помогло» то, что сумма растраты была не очень большой по сравнению с другими схожими уголовными делами.

Впрочем, даже на амнистию везет единицам. Однако после смягчения наказания обратная дорога на банковский рынок им все равно «заказана».

Анна ДУБРОВСКАЯ, Banki.ru, Дмитрий СОЛДАТКИН, адвокат, председатель МКА «Солдаткин, Зеленая и Партнеры» (SZP Law)