Меню

Экономическаяпреступность сегодня

23 Фев 2024, Пятница, 14:03
22.06.2010

«Половина налоговых дел связана со строительным бизнесом»

О наиболее распространенных в настоящее время схемах ухода от налогов и о методах борьбы с недобросовестными предпринимателями редакции журнала «Экономическая преступность сегодня» рассказал подполковник юстиции, заместитель начальника отдела по расследованию налоговых преступлений ГСУ ГУВД по г. Москве Максим Дементьев.

– Максим Валерьевич, воруют?

– Да, воруют, уходят от налогов, обналичивают.

– И много предпринимателей могут считаться вашими потенциальными клиентами?

– По моему глубокому убеждению – подчеркну – это мое личное мнение – любой бизнесмен в нашей стране в той или иной мере нарушает налоговое законодательство. Все это, конечно, в каждом конкретном случае может называться по-разному – оптимизация налогооблагаемой базы, снижение издержек, повышение рентабельности, но по сути предполагает сокрытие части выручки от налогов.

– Почему так происходит? Разве налоги в нашей стране такие неподъемные?

– Налоги у нас как раз довольно либеральные. Связано это, я думаю, в первую очередь с менталитетом – очень уж хочется хоть что-то припрятать от государства. Тем более то, что заработано с затратой огромных сил, ресурсов, с не менее огромными рисками, потом и кровью. 90-е годы, когда можно было одеть красный пиджак и грести деньги лопатой, давно прошли. Теперь, чтобы заработать, предпринимателю нужно действительно серьезно потрудиться.

Во-вторых, налоговое законодательство достаточно запутанное, и его вполне можно – и зачастую такое действительно происходит – нарушить неосознанно. Нормы закона все же еще недостаточно четко проработаны.

И в-третьих – ни для кого это не секрет – в России очень высокий уровень коррумпированности чиновничества. Для взяток нужен черный нал, а его без уклонения от уплаты налогов никак не получишь. Вот и получается порочный круг: чтобы вести бизнес, нужно платить взятки, а чтобы платить взятки, нужно уклоняться от уплаты налогов, то есть заведомо работать с нарушением закона.

– Многих «уклонистов» удается схватить за руку?

– Что касается нашего управления, то за первое полугодие прошлого года следственная часть в порядке ст. 145 УПК (решения, принимаемые по результатам рассмотрения сообщения о преступлении) получила 83 дела. Из них в 47 случаях принято решение о возбуждении уголовного дела, в 2 случаях отказано в возбуждении уголовного дела, 26 дел отправлены на доработку, 8 – по подследственности переправлены в другие регионы или органы.

– В тех случаях, по которым возбуждены дела, о каких суммах идет речь?

– Оценить сложно, дела еще не закончены, решения не вынесены, могу сказать лишь, что общая сумма исчисляется миллиардами рублей.

– Какой процент дел доходит до суда и какова доля обвинительных заключений?

– Процентов 70-80 из возбужденных дел у нас доходит до суда. Из оставшихся 20-30% часть дел прекращается по причине изменения законодательства. К примеру, если изменен порог суммы ущерба для уголовного преследования. Или же в порядке применения ст. 28 (прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием) – когда преступники возмещают недоплаченные налоги. Вот из тех 47 дел, которые я приводил в пример, в пяти случаях так и было – преступники согласились со своей виной и выплатили в бюджет в общей сложности налогов, пеней и штрафов на сумму 380 млн рублей. Причем, эта статья – не реабилитирующая, то есть они признают вину, выплачивают ущерб, их освобождают, но за ними сохраняется судимость.

Что касается дел, переданных в суд нашим отделом, то на моей памяти не было оправдательных приговоров.

– В каких отраслях чаще всего происходят налоговые преступления?

– Бесспорный лидер – строительство. Не ошибусь, если скажу, что половина налоговых дел так или иначе связана со строительным бизнесом. Строительство – это абсолютно черная дыра. И котлованы по 3-4 раза роют, и деньги выводят, и обналичку используют. По безналу, условно говоря, за кирпич 10 рублей якобы заплатили, а в действительности эти деньги обналичили, и купили тот же кирпич на рынке за 5 рублей.

Конечно, встречаются в нашей практике и другие отрасли – и атомная энергетика, и нефтегаз, и сельское хозяйство, и банки. Но строительство обогнать никто не может, там проще всего спрятать доходы от налогов.

– По каким схемам действуют преступники?

– Существует такая тенденция. Если раньше, примерно до 2000 года, методов использовалось множество – это и вексельные схемы, и маскировка под льготное налогообложение, то теперь в 99% случаев мы имеем дело с фиктивными фирмами и фиктивными сделками. С этими фиктивными фирмами заключаются липовые договоры на несуществующие работы и услуги, и таким образом, деньги выводятся из-под налогообложения. Через цепочку этих фиктивных фирм, в свою очередь, происходит, как правило, обналичивание средств, и они затем возвращаются в организацию. Или же эти «помойки» используются для схем с возмещением НДС.

– Как вы выявляете фиктивные фирмы? Каковы основные признаки того, что в компании не все чисто?

– Основных признаков фиктивности – три. Первый – фирма оформлена на подставное лицо (пенсионер, студент или некая асоциальная личность), второй – нулевая отчетность или непредставление отчетности, и третий – отсутствие людей в штате, техники, отсутствие фирмы по юридическому адресу.

Кроме того, такие фирмы выявляются в ходе плановых и внеплановых проверок. Был, например, такой случай – компания якобы производила и продавала детские пластиковые игрушки, заключала мнимые сделки и затем возмещала НДС из госбюджета. В ходе проверки налоговой выяснилось – там такие объемы продаж проходили, что каждому 4-му гражданину России уже можно было вручить их «доктора Айболита».

Причем, если раньше действовали исключительно черные фиктивные фирмы – зарегистрированные на умерших, по украденным паспортам, то теперь большинство преступников использует так называемые серые фирмы – то есть те, где есть реальный «директор», который ходит в налоговую, представляет отчетность, подписывает документы. Эти «директора» – чаще всего 23-25-летние молодые люди, студенты – получают за свою работу по 300-500 долларов от реального хозяина организации.

– И что, получается, вы привлекаете к ответственности этих студентов? А как же настоящие организаторы, реальные владельцы?

– В постановлении пленума Верховного суда РФ от 28 декабря 2006 года говорится, что к уголовной ответственности могут быть привлечены не только номинальные руководители и главные бухгалтеры организаций, но и лицо, которое фактически является ее руководителем. Это лицо может значиться замдиректора, коммерческим директором, может вообще не числиться в организации, но фактически решать все вопросы, быть реальным руководителем организации. «Студенты» тоже могут привлекаться к ответственности, но идут скорее как соучастники. В том случае, с игрушками, например, эти молодые ребята, номинальные руководители, тоже получили наказание – в виде лишения свободы на 5-7 лет. Некоторые, конечно, отделались условными сроками и штрафами, но есть и те, кто получил реальные сроки. Ведь директор имеет не только право получать вознаграждение за свою работу, но и несет ответственность – за ту же документацию, представляемую в налоговые органы.

– Как вы вычисляете настоящих руководителей?

– Способов великое множество. Например, можно уточнить у контрагентов по сделкам, с кем велись переговоры. И потом, есть оперативно-розыскные мероприятия – прослушка, наружка, и следственные действия – очные ставки, опознание и т.п. Как правило, установить настоящего владельца и организатора труда не составляет – как бы он ни пытался скрыть свой статус в организации.

– С какими сложностями сталкиваетесь в своей работе?

– Разве только философского характера. К примеру, у нас, чтобы привлечь преступника к ответственности, необходимо непременно доказать умысел. Во многих странах такого нет, достаточно самого факта преступления – несешь ответственность, даже если ты случайно ошибся. Раньше я был ярым сторонником того, чтобы и у нас действовала подобная система. Но теперь понимаю, что в условиях российского менталитета и сложившейся практики это, видимо, все же чересчур жестоко.

А если серьезно, доказательство умысла – как раз одна из основных сложностей. Ведь, например, по закону, если у нас бухгалтер просто при составлении отчета ошибся, то он уголовной ответственности не несет. Когда наше подразделение в структуре МВД только создавалось, сюда пришло много бывших налоговых полицейских, я им задавал один и тот же вопрос: каким образом вы доказываете умысел? И все они отвечали: «Ну, как-то так…».

Вторая сложность – противоречия в законодательстве. С одной стороны, после внесения изменений в налоговый кодекс основанием для возбуждения уголовного дела должно быть решение налогового органа, вступившее в законную силу. То есть, налоговая провела проверку, составила акт, через суд доказала сокрытие налогов, после чего у злодея еще остается два месяца на то, чтобы оплатить сокрытые налоги, штрафы и пени. И только если этого не произошло, вступают в дело правоохранительные органы.

Но с другой стороны, оперативные работники могут и сами проводить проверки – совместно с налоговыми органами – выявлять преступников и инициировать против них возбуждение уголовных дел. Судебная практика пока что в этом отношении не доработана, решения Верховного суда нет. Но я считаю, что если законом предусмотрена определенная процедура – возбуждать уголовное дело только после вступившего в законную силу решения налогового органа – она и должна работать.

Справка:
Статья 199. Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации.
1. Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации путем непредставления налоговой декларации или иных документов, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, либо путем включения в налоговую декларацию или такие документы заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере, —
наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.
2. То же деяние, совершенное:
а) группой лиц по предварительному сговору;
б) в особо крупном размере, —
наказывается штрафом в размере от двухсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишением свободы на срок до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.
Примечания. 1. Крупным размером в настоящей статье, а также в статье 199.1 настоящего Кодекса признается сумма налогов и (или) сборов, составляющая за период в пределах трех финансовых лет подряд более двух миллионов рублей, при условии, что доля неуплаченных налогов и (или) сборов превышает 10 процентов подлежащих уплате сумм налогов и (или) сборов, либо превышающая шесть миллионов рублей, а особо крупным размером — сумма, составляющая за период в пределах трех финансовых лет подряд более десяти миллионов рублей, при условии, что доля неуплаченных налогов и (или) сборов превышает 20 процентов подлежащих уплате сумм налогов и (или) сборов, либо превышающая тридцать миллионов рублей.
2. Лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, а также статьей 199.1 настоящего Кодекса, освобождается от уголовной ответственности, если этим лицом либо организацией, уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с которой вменяется данному лицу, полностью уплачены суммы недоимки и соответствующих пеней, а также сумма штрафа в размере, определяемом в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации.