Меню

Экономическаяпреступность сегодня

15 Дек 2019, Воскресенье, 13:59
20.11.2019

Один российский олигарх, 70 счетов, 860 миллионов долларов – тайны Swedbank с высоким риском

Российский магнат, бывший министр Михаил Абызов через эстонский филиал Swedbank с помощью эстонского администратора клиентов переводил в офшоры сотни миллионов долларов. Теперь он подозревается в создании преступной группировки и находится в московской тюрьме, пишет Postimees.

Много лет крупным клиентом Swedbank Eesti был российский олигарх и бывший министр Михаил Абызов. В течение короткого времени он открыл в этом банке 70 связанных с ним офшорных счетов, на которые было переведено имущества на 860 миллионов долларов США. Со счетов ушло 770 миллионов долларов, всего было сделано более 3300 переводов. Как министру российского правительства Абызову было запрещено заниматься бизнесом, и один из внутренних рапортов Swedbank говорит, что банк скрывал часть имен подлинных владельцев иностранных предприятий с высоким риском от российских властей и налоговой инспекции.

Как показывает расследование Postimees, шведского телерадиовещания и SVT, «Новой газеты» и OCCCRP, среди клиентов Swedbank есть и те предприятия, которые на данный момент арестованы в России и находятся в центре уголовного дела Абызова, подозревающегося в создании преступной группировки, занимавшейся крупномасштабным отмыванием денег и мошенничеством.

Администратором фирм Абызова в Swedbank был эстонец Алексей Аверсон. Заказанный банком отчет видит в его деятельности признаки возможного нарушения закона и рекомендует немедленно сообщить об этом властям. Согласно рапорту, у Аверсона был найден PIN-калькулятор, который использовался для переводов одной из фирм Абызова.

«Несколько работников, в том числе администраторы, клиенты, члены комиссии по приему клиентов с высоким риском и члены правления, решили взять в качестве клиента HRNR несмотря на то, что они не отвечали элементарным требованиям принципа «знай своего клиента». Часть клиентов HRNR защищали от российских властей, в том числе от налоговой инспекции», — написал норвежский эксперт по отмыванию денег Эрлинг Гримстад в отчете, заказанном ему штаб-квартирой Swedbank.

Гримстад добавил, что эти работники согласились скрыть конечных выгодоприобретателей, регистрируя их в банке, что вызвало риск невозможности установления лиц, находящихся под санкциями. Данный отчет вызвал скандал между шведской прокуратурой и банком. Когда весной прокуратура затребовала его, банк отказался предоставить документ. После этого банк не разрешил следствию допросить автора отчета, адвоката Гримстада, ссылаясь на отношения между адвокатом и клиентом. Банк согласился на допрос Гримстада лишь в сентябре.

Все говорит о том, что у Абызова мог быть в банке человек, который работал на него. «У одного администратора клиентов был найден PIN-калькулятор одной из фирм Абызова. Тот же калькулятор использовали для перевода денег со счета, принадлежащего Абызову или контролируемой им фирмы», — значится в отчете Гримстада.

Лицами, связанными с политикой, называют политиков и членов их семей. Банки, чтобы обнаружить возможные коррупционные сделки, обязаны особенно пристально следить за ними. Согласно отчету Гримстада, Swedbank этого не делал. «Swedbank Eesti предлагал сделки клиентам-нерезидентам с высокой степенью риска и выступал посредником в сделках, в числе которых были сомнительные переводы и действия».

Администратор стал директором

Работником Swedbank, у которого был PIN-калькулятор фирмы Михаила Абызова, был эстонец Алексей Аверсон. Помимо него, у Аверсона, много лет работавшего в Swedbank, было еще несколько заслуживающих внимания клиентов-нерезидентов и администратор их фирм.

Аверсон ушел из банка в начале 2017 года, когда все счета Абызова были закрыты. Всего два месяца спустя, в апреле 2017 года, Аверсон стал на Кипре директором фирмы Anduril Enterprises Ltd. Отчет Гримстада и документы в кипрском коммерческом регистре связывают эту фирму с Абызовым.

Вопросы относительно Аверсона возникают в еще одном внутреннем рапорте Swedbank. «Обсуждая с коллегами один перевод, Аверсон сказал, что этот перевод «не самая чистая сделка», указав тем самым, что сделка не была прозрачной», — сообщается в отчете. «В другой беседе Аверсон говорит коллеге, что в переводе, пришедшем на неустановленную фирму, значилось пояснение, что он связан с газотранспортной услугой. Со счета той же фирмы он ушел как «предоплата за канцелярские принадлежности». Аверсон охарактеризовал этот перевод как сказку».

Postimees несколько раз пытался договориться с Аверсоном, живущим в Виймси, об интервью, но тот отказался. Однако он согласился ответить на вопросы письменно, когда увидит документы, касающиеся его. Он согласился прийти и прочитать документы в редакции Postimees при условии, что не столкнется с журналистами.

Ассистент редакции передал ему документы в закрытом конверте, Аверсон мог прочитать их только на месте при условии, что сможет делать письменные пометки для себя. Ознакомившись с документами, Аверсон не стал отвечать на вопросы по отдельности, а дал лишь один общий комментарий, в котором выразил сомнение в том, что такие отчеты в действительности вообще существуют.

«Я совершенно убежден, что у авторов отчета – кем бы они ни были – нет никаких доказательств, чтобы предъявлять такие обвинения. Нет у них и достаточных знаний или им плевать на соответствующие законы и регуляции (банковская тайна и обязанность молчать)», — заявил Аверсон в электронном письме Postimees.

Когда к концу 2016 года стало ясно, что Swedbank закрывает отдел нерезидентов, по его словам, он ходил на несколько собеседований по поводу работы. «Меня назначили одним из двух директоров Anduril Enterprises Ltd через два месяца после ухода из Swedbank. Я работал на этой должности до июня 2019 года, после чего ушел м отказался работать на предприятия этой группы». Аверсон отрицал, что делал для одного клиента переводы с помощью его PIN-калькулятора. «Это обвинение ложно, и оно опровергнуто», — заявил он, добавив, что речь идет о сказке, выдуманной составителями отчета.

Anduril Enterprises Ltd – зарегистрированная на Кипре фирма, одна из 70, которые в отчете Гримстада напрямую связываются с Абызовым. Ее основное имущество – итальянская дочерняя компания Villa Il Tesoro Societa’ Agricola. Хотя основной сферой ее деятельности называется сельское хозяйство, на самом деле она владеет роскошной виллой в Тоскане.

В 2012 году, когда Абызов стал министром, в годовом отчете за экономический год стоимость Il Tesoro оценивалась в девять миллионов евро. Ежегодно, за то время, что Абызов был министром, в виллу инвестировалось несколько миллионов, к 2016 году, к которому относится последний представленный отчет, стоимость недвижимости достигала 20,6 миллиона.

Два года назад Алексей Навальный опубликовал на Youtube видео, в котором показал кадры этой виллы, снятые дроном. На них рядом со зданиями видны вертолетная площадка, площадки для гольфа и тенниса, фонтаны, искусственное озеро, оливковые сады и виноградники. Спутниковые кадры этого года показывают крупную стройку, выросшую вокруг искусственного озера.

По документам, Anduril несколько раз менял собственников. Каждый из них значился в списке клиентов Swedbank, составленном в отчете Гримстада.

Дорога, вымощенная лечо

Карьера Михаила Абызова (47) была довольно характерной для турбулентного начала 1990-х в России. В 1989 году он поступил на механико-математический факультет МГУ, но быстро понял, что не окончит его. Вместо этого он погрузился в бизнес.

В первый же год Абызов создал свою фирму Intershops, которая торговала турецкими бытовыми и канцелярскими товарами. В 1991 году он в качестве биржевого маклера заработал 500 000 долларов. Через год вместе с однокашником он стал импортировать из Болгарии лечо, сигареты и бренди. Доход фирмы быстро вырос до нескольких миллионов долларов. С лечо и бренди Абызов быстро переключился на сферу, которая была настоящей золотой жилой: топливо и энергетику. В 1996 году он основал топливно-энергетическую компанию ORTEK, прибыль которой вскоре превысила 100 миллионов долларов.

Далеко не все могли вовремя оплатить счета ORTEK. Одним из таких клиентов была Новосбирская область, которая накануне посевного сезона испытывала нехватку топлива. Абызов предложил сделку: он обеспечит фермерами топливо, а область в качестве залога отдаст свою долю в Новосибирскэнерго.

В собственности этой фирмы были пять теплоэлектростанций региона. Сейчас она называется СИБЕКО (Сибирская энергетическая компания). Руководство области согласилось в надежде, что осенью, когда урожай будет собран, сможет погасить долг. Но это им не удалось, и акции отошли Абызову, который вскоре выкупил акции компании у миноритарных акционеров и стал владельцем контрольного пакета.

Новосибирские энергофирмы оказались ядром быстро растущей бизнес-империи Абызова, вскоре он оказался в рейтинге Forbes. На пике карьеры Forbes оценивал его имущество в 1,3 млрд долларов, с которыми он занимал в рейтинге 68-е место. В мае того же года президент Дмитрий Медведев назначил Абызова министром по координации деятельности «Открытого правительства». Эту должность Абызов занимал шесть лет, пока Владимир Путин не отменил ее.

Ровно в то самое время, когда Абызов пришел в политику, он стал интенсивно открывать счета своих офшорных фирм в эстонском Swedbank. С декабря 2011 года до вступления в должность в Swedbank было открыто 27 счетов, связанных с предприятиями Абызова на Кипре, британских Виргинских островах, в Сингапуре и Белизе. После 21 мая 2012 года, когда он был назначен министром, в Swedbank были созданы еще 42 счета, выясняется из отчета Эрлинга Гримстада. Хотя о нескольких фирмах Абызова ранее писали российские СМИ, это первый столь подробный обзор о сети его офшоров.

Расследование Postimees и его партнеров показывает, что из 70 фирм, входящих в список, минимум половине принадлежало или принадлежит в России имущество в сфере энергетики, пищевой промышленности, компьютерных технологий, а также оздоровительные центры. Как уже было сказано, часть сделок заключалась в то время, когда Абызов работал министром и не имел права участвовать в бизнес-деятельности. По российским законам, Абызов до 2017 года должен был задекларировать и фирмы, действующие за рубежом, окончательным выгодоприобретателем которых он был. Сделал ли он это – неизвестно, поскольку такая информация в России не является публичной. После изменения закона два года назад у него больше не могло быть никаких связей с офшорами.

Тщательно заметал следы

Абызов скрывал свою деятельность за фиктивными сделками между своими фирмами. Например, несколько зарегистрированных на Кипре фирм обменялись между собой акциями ОА Элсиб, базирующегося в Новосибирске. Элсиб является одним из крупнейших в России производителей электродвигателей для станций.

В 2014 году Tekina Consulting Ltd продала свою долю в Элсибе фирме Trading Limited. Тем самым Tekina нарушила закон, поскольку не сообщила о продаже доли в фирме, подчиняющейся госконтролю за монополиями, Федеральной антимонопольной службе. Представитель Tekina признал себя виновным и пояснил, что иностранная компания не знала российских законов. Tekina был назначен штраф в 100 000 рублей.

Год спустя другая кипрская фирма, Tefaro Commercial Ltd, увеличила свою долю в заводе. В 2016 году зарегистрированная на Виргинских островах Zerel Investment и кипрская Nimarkent Holdings Limited продали свои доли в Элсибе фирме Sibeko (Кипр). Еще через год четыре кипрских фирмы (Besta Holdings Ltd, Alinor Investments Ltd, Kullen Holdings Ltd, Vantroso Trading Ltd) купили 94,98% завода. Все эти компании были клиентами Swedbank, и Гримстад связал их с Абызовым.

Замгендиректора российского филиала Transparency International Илья Шуманов сказал, что российские бизнесмены используют офшоры, чтобы уменьшить налоги, скрыть свою бизнес-деятельность от общественности или использовать юридическую систему других стран, которые функционируют более предсказуемо.

«В данном случае часть офшорных сделок могла быть заключена для того, чтобы вывести имущество из страны и скрыть, что его подлинный собственник и руководитель является госслужащим», — сказал Шуманов.

«Когда Михаил Абызов был министром, у него не было права участвовать в коммерческой деятельности и лично, и через подставных лиц, в том числе через офшоры. Учитывая сложную структуру его предприятий, можно предположить, что именно он стоял за выводом всего этого имущества за границу и инициатива сделок исходила от него».

«Причина, по которой у кого-то так много счетов, может заключаться в желании скрыть, где твои деньги. И от Запада, и от российского правительства, чтобы была возможность перемещать деньги как можно проще и вывести их под юрисдикцию другой страны», — пояснил в комментарии SVT эксперт по безопасности и России Марк Галеотти.

Счастье от него отвернулось

Счастье стало отворачиваться от Михаила Абызова в 2015 году. Сначала он разругался с крупнейшим российским банком Альфа-Банк из-за долгов своей управляющей компании Е4, занимавшейся его энергофирмами. Через год принадлежащая ему Сибеко захотела повысить цену на электричество в Новосибирске на 15%. Это повлекло за собой семь массовых демонстраций за пять месяцев, подвергшиеся давлению местные власти в конце концов согласились разрешить повышение цен на 4%. Именно это послужило причиной того, что Алексей Навальный опубликовал свое видео абызовской виллы в Тоскане – чтобы показать, на что в действительности идут деньги от повышения цены на электричество.

После этого Абызов поссорился в влиятельным бизнесменом Виктором Вексельбергом: тот через суд потребовал от Абызова около 500 миллионов долларов. Абызов подал встречный иск.

По информации РБК, именно конфликт с Альфа-Банком стал причиной, по которой Путин в 2018 году вывел Абызова из правительства. Тот впал в немилость, и 26 марта этого года был арестован по подозрению в создании преступной группировки и крупномасштабном мошенничестве на 60 миллионов долларов. Летом к этому прибавилось подозрение в отмывании денег.

Одна из фирм, оказавшихся в центре уголовного дела, — компания Blacksiris Trading Limited, очередной клиент Swedbank в Эстонии. По версии следствия, Абызов использовал ее, чтобы вывести из России четыре миллиарда рублей, т.е. около 60 миллионов долларов.

Следователи полагают, что в должности министра Абызов отдал распоряжение выставить на открытые торги акции четырех энергетических компаний. Их стоимость оценивалась в 156,1 миллиона рублей. Другой рукой он продолжал создавать офшоры на Кипре. А затем появилась Blacksiris Trading, победившая на аукционе, предложив 186,3 миллиона.

В последующие месяцы Blacksiris слила компании с четырьмя подставными фирмами и продала их все СИБЕКО и RES по цене в 20 с лишним раз выше, чем заплатила за них на аукционе. По версии следствия, все эти сделки были фиктивными и выведение 4 миллиардов рублей активов региональной фирмы энергоснабжения подвергло опасности энергобезопасность нескольких регионов.

Еще один бывший клиент Swedbank, замешанный в уголовном деле, — Batios Holding Limited. Фирма инвестировала в американского производителя солнечных батарей Alion Energy investor, Абызов как представитель Batios входил в правление Alion.

В прошлом году были арестованы Ян Рязанцев и бывший бизнес-партнер Абызова Михаил Чучкевич, члены правления RVC, государственного фонда рискового капитала. По версии следствия, в 2012 году RVC инвестировала 1,3 миллиона рублей (22,7 миллиона долларов) в Alion Energy несмотря на то, что фирма, по сути, была банкротом. Позже эти деньги просто были сняты со счета фирмы.

Swedbank не комментирует

Первой рекомендацией в отчете Эрлинга Гримстада значилось немедленное оповещение эстонских и шведских следственных органов о сомнительных сделках. Эстонская прокуратура подтвердила, что c декабря прошлого года, когда был подготовлен отчет, не получала от Swedbank ни одного сообщения о преступлении.

Swedbank Eesti отказался отвечать на вопросы, сославшись на незаконченные следствия в Эстонии и Швеции. Работавший в то время руководителем Swedbank Eesti, но покинувший должность в этом году Роберт Китт сказал, что ему отчет и его выводы не показывали. «У меня его не было, и в связи с этим я ничего не мог предпринять по данным вопросам», — сказал Китт.

По его словам, он впервые узнал о выводах отчета из прессы. «После этого я неоднократно запрашивал отчет (в шведской штаб-квартире), но мне его не выдали. Я сделал выводы, что, если бы там было что-то существенное, в соответствии с эстонскими законами, совет банка или акционеры поделились бы им со мной».

Недавно назначенный на должность председатель правления Swedbank Grup Йенс Хенрикссон в интервью журналистам SVT не пожелал комментировать что-либо связанное с конкретными клиентами или работниками, однако сказал, что вся подобная информация будет изучена в ходе проходящего внутреннего аудита.

Роскошной виллой Абызова управлял эстонский виноторговец

В правление компании, управляющей тосканской виллой, в течение нескольких лет входил еще один эстонец, Геннадий Петров. Переехавший десять лет назад из Эстонии в Италию вместе с семьей Петров сказал, что попал к Абызову случайно, поскольку один из друзей Абызова был постоянным клиентом винного магазина Петрова. «Он все время находился наверху в списке Forbes. В итальянской компании мы всегда тщательно следовали всем местным законам и наша бухгалтерия была более чем корректна. То, что случилось с Абызовым, для меня большая неожиданность», — сказал Петров.

По его словам, он вышел из правления Il Tesoro незадолго до ареста Абызова в марте. Итальянский коммерческий регистр действительно показывает, что 14 марта этого года, т.е. за две недели до задержания Абызова, в Il Tesoro появился новый директор. «Эти события не были связаны между собой. Я рад, что все это стало происходить уже после моего ухода», — сказал Петров.

Хольгер Роонемаа, Алеся Мароховская, Ирина Долинина